Продолжим о том, почему мысли о необоснованности предъявленного обвинения, основанного на заведомо ложном доносе беглого рецидивиста Макагонова Я.В. и доказательствах, собранных беглым рецидивистом (с нарушением закона с целью имитации преступления и имеющих признаки фальсификации, и, как видится, сфальсифицированных) в уголовном деле в отношении адвоката Дмитрия Новикова. Начало в материалах «Российского Репортера» «Отомстили за разоблачения: Дело адвоката Новикова. Опасно быть принципиальным» и «А вместо денег -„билеты Банка Приколов“. „Приколы“ следствия».

Итак, почему у многих стойкие мысли о фальсификации этого дела. Разберем признаки фальсификации в случае Новикова.

В протоколе изъятия материальных доказательств по делу указано далеко не все. Сведения о количестве муляжей денежных средств якобы фактически переданных Макагоновым Я.В. Калугину В.В. не подтверждено материалами дела — поскольку в протоколе ОМП не указано количество муляжей (т. 1 л.д. 151, 152), и при Калугине вообще не обнаружено ничего кроме 15 тысяч. Следователь Мокров С.Л., проводивший ОМП, в протоколе указывает, что денежные средства не пересчитывал в ходе ОМП (том No 14 л.д. 263).

При составлении протокола осмотра от 20.06.2021 (том 1 л.д. 164,165) следователь Скляр А.А. указывает, что им осмотрены 2 пятитысячные купюры и 798 муляжей денежных средств, однако в приложенной к протоколу фото-таблице (том 1 л.д. 167) им зафиксирован лишь лицевая сторона якобы опечатанного конверта, в который он якобы поместил осмотренное, при этом фотографий осмотренных денежных средств и сувенирной продукции или муляжей денежных средств в количестве 798 штук в материалах дела не имеется, как не имеется и фото конверта коричневого цвета, в который первоначально следователь Мокров С.Л. поместил обнаруженные 10 тысяч и один муляж, нет фиксации целостности этого конверта — при таких обстоятельствах протокол осмотра (том 1 л.д. 164-166) безусловно подлежит исключению из числа доказательств, поскольку документальных сведений о том, что конверт с денежными средствами вскрывался и опечатывался, и что его содержимое осматривалось в рамках уголовного дела — нет.

Однако Положения ст. 177 УПК РФ не могут быть использованы в качестве основания и причины отказа от указания в протоколе осмотра об изъятии каких-либо предметов их описания и перечисления. Поскольку для производства такого осмотра не требовалось продолжительного времени и осмотр на месте не был затруднен. Осмотр в любом случае занимает меньше времени чем пометка, передача денежных купюр, их обработка, перерасчет и упаковка, описание и перечисление с составлением, оформлением и подписанием акта об этом.

Важно! Перемещение денег без их счета, перечисления и описания, и указания об их изъятии не предусмотрено законом и является противоправным.

«Следственное действие проведено с существенными нарушениями ч.1.1 ст. 170 УПК РФ, а именно: осмотр проводился в отсутствие понятых и без фиксации результатов осмотра средствами фото-видео-фиксации и записи о невозможности её использования, а также существенными нарушениями ч.8 ст.166 УПК РФ, а именно: к протоколу следственного действия электронные носители информации с фото не приобщены», — поясняет близко знакомый с делом юрист.

Обратим внимание на то, что подлежат проверке перечисленные факты, которые свидетельствуют о признаках фальсификации доказательств по уголовному делу с целью заведомо ложного обвинения Новикова в совершении особо тяжкого преступления. Поскольку, как мы предполагаем, либо свидетель Макагонов подбросил в автомобиль муляжи, либо следователь Скляр А.А. в ходе следствия сфальсифицировал их появление в уголовном деле при составлении протокола осмотра от 20.06.2021 (том 1 л.д. 164,165). Но так или иначе видится фальсификация доказательств по уголовному делу.

А поскольку в ходе пометки денежных средств (том 1 л.д. 126-129) не зафиксировано, каким образом помечалась сувенирная продукция, а также отсутствует фото-таблица, на которой она была бы зафиксирована, с учетом изложенного выше, не представляется возможным идентифицировать как выданную для проведения ОРМ «оперативный эксперимент» сувенирную продукцию, имеющую сходство с билетами Банка России.

Четко усматривается и нарушение ст.1 и абз. 6 ст. 6 «Об оперативно-розыскной деятельности». Согласно норме закона, оперативно-розыскные мероприятия могут проводить только должностные лица органов, наделенных правом на оперативно-розыскную деятельность. Однако, не оперативные сотрудники, а беглый рецидивист Макагонов приискивает и предоставляет для пометки деньги и сувенирную продукцию, вместе с укрывавшим его от розыска соучастником аферистом Белером В.В. (находившимся в статусе подсудимого) осуществляет по своей инициативе негласные оперативно-розыскные мероприятия (аудио-видео-записи разговоров). На одной из которых Макагонов произносит, что этого хватит, чтобы его (Новикова) засадить! Однако, в этой части запись не включается в исследование при проведении фоноскопической и лингвистической экспертиз, хотя прямо свидетельствует о провокации!!!

«Если бы записи производились в ходе ОРМ, то они бы и предоставлялись следствию в предусмотренном законе порядке. Однако, оперативный эксперимент проводился только 1 июня 2021г. и только в период с 16 час.25 мин. по 20 час.54 мин. (том 1 л.д. 1222-123). Кстати, явившийся на место происшествия следователь фактически и юридически принимал участие в ОРМ, что как изложено выше, прямо запрещено. Этом вывод основан на том факте, что рапорт и результаты ОРМ следователю направлены только 03.06.21г., а осмотр им проведён 01.06.21г. Указанное существенное нарушение влечёт недопустимость протокола ОМП от указанной даты и последующих вещественных доказательств, полученных в ходе ОМП.», — поясняет юрист.

Обратим внимание и на то, что в Акте пометки денежных средств указано, что сувенирная продукция и 10 тысяч рублей переданы ему (Макагонову) в неупакованном виде, просто сформированы в пачку и завязаны зелёной резинкой. То есть 1 июня 2021г., начиная с 16 час.25мин., объекты пометки у Макагонова находились бесконтрольно со стороны оперативных сотрудников, а именно:с момента получения этой пачки до встречи с Калугиным (20 час. 51 мин), и далее бесконтрольно до прибытия следователя (21час. 55 мин. — начало осмотра места происшествия). Соответственно, Макагонов прикасался к обработанным купюрам и мог сколь угодно раз прикасаться к другим поверхностям, ручкам дверей автомобиля и т.д., поздороваться за руку с Калугиным и попрощаться, и таким образом «пометить» руки обвиняемого Калугина (согласно фотографии, приложенной к протоколу ОМП от 01.06.21г. светится только правая рука, правда не видно, чьи руки на фотографии).

«При этом заключение химико-криминалистической экспертизы от 27.08.21г. (том 3 л.д. 189-203) содержит информацию в исследовательской части, согласно которой на экспертизу нарочным предоставлен не пакет, с удостоверительной надписью от 01.06.2021, заверенной подписями понятых и следователя Мокрова С.Л., а другой пакет с самоклеящейся этикеткой, удостоверенной следователем Скляром А.А., в то время как иные пакеты с образцом порошка и тампонами со смывами представлены в первоначально запечатанном виде, удостоверенными подписями понятых. Кроме того, в выводах и описательно-мотивировочной части заключения отсутствуют сведения о месте расположения отметок люминесцентного порошка на 798 муляжах, они обозначены, как один объект, поэтому идентифицировать их с объектами, помеченными 01.06.21г. невозможно. Тем более при вышеизложенных обстоятельствах: незаконное вскрытие конверта следователем Скляром А.А. без понятых и фото- и видеофиксации, отсутствие муляжей при Калугине на месте происшествия 01.06.21 и в протоколе ОМП. Этим и объясняется вывод эксперта о невозможности установить, что порошок, использованный при пометке денежных средств, совпадает с порошком на купюрах.Полагаю, имеет место фальсификация доказательств следователем Скляром А.А.», — высказывает свое мнение один из юристов.

Да, кстати, само получение Калугиным 15 тысяч руб., инициативное и без согласования, не могло быть противоправным, так как по соглашению об оказании юридической помощи от 24.05.21 между Новиковым и Макагоновым предварительная оплата вознаграждения адвокату определена в размере 2 млн. руб.

Еще один момент, очень важный, наводящий на мысли о фальсификации данного уголовного дела. Кроме этого, в ходе осмотра места происшествия 01.06.2021г. присутствовали заинтересованные понятые. И Зинченко и Беняминов являются «внештатными» сотрудниками следственного отдела, на общественных началах работают в кабинете следователя, состоят с ним в дружественных, личных отношениях, имеют доступ к делам, информации и документам. О встречах с понятыми в следственном отделе письменно и в публичном интервью сообщал другой обвиняемый Калугин. Эти сведения подтверждают и все защитники. Именно ожиданием приезда «своих» понятых Калугину объяснили задержку и часовое ожидание с момента задержания до начала следственного действия, поскольку на привокзальной площади, наполненной людьми в любое время суток, «понятых не нашлось»!

«Данные лица были допрошены в качестве свидетелей (Зинченко — т. 2 л. 101-106, Беняминов — т. 2 л.д. 239-244). Допрос якобы был в форме свободного рассказа. Следователем не было задано им ни одного вопроса. При том, что якобы данные свидетели, а прежде понятые, не знакомы друг с другом и следователем, независимы и беспристрастны, не заинтересованы в искажении содержания следственного действия — их показания в форме свободного рассказа абсолютно и на 100 % полностью идентичны и совпадают дословно. Три листа печатного текста мелким шрифтом полностью совпадают вплоть до знаков препинания. Полностью совпадает последовательность слов, изложения событий. Совпали дословно все утверждения и использованная терминология. Свидетели якобы пользуются одинаковыми словами, выражениями и терминами и совершенно одинаково строят предложения, используя туже последовательность слов с одинаковой скоростью и продолжительностью. Не используя записей и не обращаясь к документам, они детально и точно по памяти воспроизводят одинаково детали, якобы имевшие место и сохранившиеся в памяти одинаково у каждого из них», — поясняет юрист.

В судебно-следственной практике такие показания и протоколы допросов признаются недопустимыми и подлежащими исключению из числа доказательств. А действия следователя, подпадающими под уголовную ответственность за фальсификацию доказательств.

Мы продолжим следить за данным делом.

Игорь Глуховский, главный редактор издания «Российский Репортер», член Союза журналистов, правозащитник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *